На главную

Выпуск #19. Ольга Дори

Магия сторителлинга или "Я могу себе это позволить"

Ольга Дори – сценарист, популярный блогер на Facebook, радиоведущая. В рамках компании «Бренд-Бюро» Ольга учит людей интересно рассказывать о лучшей части себя через сторителлинг.

Ольга Дори
28 мая 2017
Слушать в iTunes Слушать в SoundCloud

Из этого подкаста вы узнаете:

  • Почему написание сценария - это не про творчество, а про создание инструкции к танку
  • Что такое эмпатический бизнес и как его строить через сторителлинг
  • Зачем учиться транслировать пережитый опыт другом людям, и как распаковать себя через историю
  • Хайповые темы: о чем писать, чтобы собирать на Facebook по 20.000 лайков на пост или 800 лайков и 88 репостов за 12 часов после публикации поста
  • Что такое настоящий сторителлинг, почему это основной тренд десятилетия и как ему научиться
  • Как использовать бенчмаркинг в личном брендинге
  • Кто может себе позволить проводить прямые эфиры на кровати в шелковом халатике
  • Как по-христиански относится к троллям и надо ли их банить
  • Что значит «идти от себя» при создании личного бренда
  • Как не стать «временщиком», и самый важный навык, который в будущем понадобится каждому человеку.

И если подкаст для вас актуален, то не забудьте поставить рейтинг и написать нам комментарий!

Сделать это очень просто:

  1. Проходите по ссылке https://itunes.apple.com/ru/podcast/bud-brendom/id1188861100?mt=2
  2. Нажимаете на голубую кнопку под аватаром подкаста "VIEW IN ITUNES"
  3. Если у вас на компьютере установлен iTunes, то он автоматически откроет вам нужное окно
  4. В программе iTunes на странице подкаста надо нажать "ОЦЕНКИ И ОТЗЫВЫ"
  5. Откроется раздел отзывов, где надо нажать кнопку "НАПИСАТЬ ОТЗЫВ"
  6. В открывшемся окне необходимо поставить оценку в звездах, написать заголовок и текст отзыва

Ваша оценка и пара слов помогут большему количеству предпринимателей узнать о нас и получить пользу для активации и роста персонального бренда каждого практикующего и начинающего профессионала.


Текстовая версия подкаста:

Мария:  Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня в ваших наушниках авторский подкаст «Будь брендом» и Мария Азаренок. Сегодня у меня в гостях Ольга Дори – сценарист, популярный блогер на Facebook, радиоведущая, которая в рамках компании Бренд Бюро Ольги Дори учит людей интересно рассказывать о лучшей части себя. Ольга, привет!

Ольга:  Привет, Маша!

Мария:  Слушай, сколько граней в тебе я уже открыла! Даже не знаю, с какой начать, но начну с начала пути.

Ольга:  Давай.

Мария:  Итак, ты закончила экономический факультет, ты работала в двух банках, ты обучалась в Америке, ты работала в западной компании, в которой костюмы, правила и все такое, да?

Ольга:  Да.

Мария:  И потом пошла в творчество?


Ольга:  Здесь, наверно, не совсем так. Я родила Мишу – первого моего сына – мне было 27 лет, мне пришлось год сидеть дома. Я думаю, что многие женщины очень не любят это время, когда ты сидишь дома и тебе кажется, что там где-то мир бежит вперед, все реализуются, все что-то делают… Знаешь, чем я занималась? Я мониторила, чем занимаются выпускники эконома мои, и я понимала, что я вообще ничего не добилась. Потом я пошла работать в эту западную компанию, в английскую, продавать сумки для ноутбуков, и это все у меня здорово начало получаться. Я забеременела дочкой, не сказала ничего на работе, мы же все тоже такие – мы гордо и весело везем себя в роддом с ноутбуком сами рожать. Это мне казалось просто чем-то невероятным, и тут мне мама все время говорила: «Оль, зачем ты это делаешь?». Я говорю: «Я делаю карьеру». Она мне говорит: «Слушай, ну вырасти чуть-чуть детей. Будет тебе сорок лет, сядешь и сделаешь ты эту карьеру». Мама говорила из своего опыта, потому что она свою карьеру начала в сорок два. Когда Советский Союз развалился, она выучилась на главного бухгалтера и потом стала начальником, и так далее. Но мне, как, думаю, и большинству женщин казалось: «Нет, я должна обязательно сделать карьеру». Я ее делала, лет пять я там работала, уже довольно прилично зарабатывала, и тут мне показалось, что этого мало. Как так я? Мне 35 лет, даже только 33 мне тогда было. Что же, я только продавец, key account- или бизнес-менеджер, это все-таки неинтересно. Мы решили с подружкой, что нужно прославиться. Я тебе клянусь, мы сидели в ресторане так же, как сейчас, и мы говорили: «Блин, нам 33 года! Всё! Всё! Если мы сейчас ничего не добьемся, мы никогда ничего не добьемся». Сейчас мне 41, и я тебе могу сказать, что ту же речь ты можешь произносить всю свою жизнь, и от возраста это не зависит. Мы пошли и выучились на двухмесячных курсах на сценаристов. Первую же заявку, что мы с ней написали, ее сразу купили у нас на канале, сразу. То есть мы ничего не писали в «стол», никуда не ходили, не носили. Нам сказали: «Напишите про таджичку в Москве». Мы посидели, моя литературная школа помогла, адаптировали немножко сюжет русской литературы про Беллу, и просто написали. Нам через 2 недели ответили: «Пишите сериал».

РЕЙТИНГОВЫЕ СЦЕНАРИЙ- ЭТО КАК ИНСТУКЦИЯ ДЛЯ ТАНКА

Мария: Это была та самая «Гюльчатай»?

Ольга:  «Гюльчатай», да.

Мария:  «Гюльчатай», которая собрала в 2010 году собрала 39% доли зрителей?

Ольга: Да, у нее было 39% доли зрителей, и «Гюльчатай» пять лет подряд показывали днем 31 декабря по «Второму» каналу.

Мария:  Вау!

Ольга: Она прямо очень рейтинговая была.

Мария: Это твой первый сценарий?

Ольга:  Вообще первое всё, что мы с подружкой писали, я не одна писала – мы вместе с ней вдвоем все это вымучали. Я до этого закончила, действительно, литературную школу и училась писать в Америке, когда я там жила. Я училась писать эссе, я училась таким вещам. Но сценарий – никогда. Писать сценарий – это совершенно другой вид деятельности, он не связан даже с творчеством. Он больше связан с такой логикой, структурой и так далее. Если тебе говорят: «Напиши сценарий», это примерно как тебе говорят: «Напиши инструкцию для танка», понимаешь?

Мария:  Да.

Ольга: Я помню, что я сижу, в Москве тогда спустился смог, если кто-то помнит, в 2009 или в 2010 году, я взяла двух детей и эвакуировалась в Турцию. Дети маленькие, Интернета нет, я там сижу и думаю: «Так, наверно, Гюльчатай идет за водой». – «Гюльчатай идет за водой». Я смотрю, что люди кофе пьют, и думаю: «Ну, наверно, Гюльчатай пьет». – «Гюльчатай пьет», то есть я писала так. Естественно, нас раз двадцать хотели уволить, потому что писали ужасно, но потом дописали. Дописали, сняли, и потом, когда я уже во все это попала, я поняла, что я не хочу. Во-первых, сценаристика, оказывается, не ведет к славе ни к какой. Это тоже было такое открытие – оказывается, это все не путь к славе. Ты, оказывается, сидишь в Starbucks и пишешь – вообще в этом ничего интересного. Сидишь просто хоть в тренировочных штанах, ты не ходишь и не блистаешь, как я люблю, в красивой одежде и все такое. Я пошла опять в бизнес. В бизнесе я тогда больше продвинулась, когда меня выучили на переговорщицу. Я стала больше зарабатывать, у меня была и машина, и мне опять стало скучно, и я решила, что я хочу быть продюсером. Я выучилась в московской школе кино, я даже как исполнительный продюсер помогала снимать авторское кино. Я все знаю про съемки, про актеров и про кастинг, и про что угодно, но это тоже было довольно скучновато для меня. Во-первых, этот бизнес очень сложный. Кино было бизнесом, потому что я же все равно про бизнес, и когда я попадаю во что-то плохо структурированное с точки зрения бизнеса, а кино в России – это вообще мало про бизнес, это про какой-то хаос в моем представлении, года четыре назад вообще был какой-то хаос. Мы как-то пришли на съемки, и там не выяснили, что в помещении была слабая проводка, и не привезли генераторы, и три часа актеры сидели. И я поняла, что мне там тоже не очень место, и я начала работать в западной компании. Параллельно у меня началась депрессия, про которую я все время пишу, и всем все время очень интересно. Если ты про искренность у меня все время спрашиваешь, как раз почему-то про это говорят: «Как вы можете про это искренне писать?» – про то, что мне было плохо, и о том, как я лечилась, как выбиралась… Потом она закончилась, и закончился мой брак и житье в Троицке, и закончилась одновременно работа в западной компании, потому что они закрыли здесь свой офис. Это было ровно два года назад весной, и с того момента я решила, что все нужно поменять в жизни. Я сходила на пару собеседований и поняла, что можно опять в этом бизнесе, я хороший менеджер по продажам, и можно это все продолжать, но меня это никуда не приведет.

МАРТА СТЮАРТ И ОПРА УИНФРИ В ОДНОМ ФЛАКОНЕ: О РОЛЕВЫХ МОДЕЛЯХ В ЛИЧНОМ БРЕНДИНГЕ

Ольга:  Мне сорок лет, и меня это никуда не приведет, то есть я никогда не стану… Можно я скажу, кем я хочу стать?

Мария:  Давай.

Ольга:  Я никогда не стану Мартой Стюарт, понимаешь? Мне реально хотелось быть Мартой Стюарт, только красивой такой, молодой.

Мария:  Кто такая Марта Стюарт? Скажи для слушателей.

Ольга:  Марта Стюарт – это самая известная в Америке женщина, которая ведет шоу, журналы у нее, она ведет передачи про стиль, вкус к жизни. Она готовит, сервирует, она рассказывает… Ты не знаешь, кто такая Марта Стюарт?

Мария: Нет, я знаю только про Опру Уинфри.

Ольга:  Она в своем роде, как Опра Уинфри, только Опра Уинфри говорит про отношения, а Марта Стюарт говорит, как правильно из фарфора есть, как одеваться, церемонии и так далее. Она известна тем, что она сидела в тюрьме. Она за какой-то подлог сидела в тюрьме, но в Америке Марта Стюарт – это имя нарицательное.

Мария:  Подожди, я сейчас параллель провожу. Ты же пишешь и про отношения, и про сервировку?

Ольга:  Я пишу и про отношения, и про сервировку. Я – такое сочетание Марты Стюарт и Опры Уинфри. Это то, чего мне бы хотелось, да. Два года назад я не знала, что мне делать, полгода я ничего не делала. У меня есть такой известный пост на Facebook: «Как тонуть, если вы не знаете, что делать?». Я писала о том, что если вы не знаете, что делать, вы должны тонуть, то есть, в принципе, отдаться тому, что вы ничего не делаете. И вообще это моя философия: перестаньте подталкивать жизнь в том периоде, в котором вы находитесь, потому что если, например, вы сидите дома с детьми и нет у вас возможности идти работать – перестаньте нервничать по этому поводу так. Займитесь детьми, в этом тоже будет что-то интересное, скорее всего. Каждый этап своей жизни не надо подталкивать быстрей, чем мы проходим его самостоятельно. Если вы были замужем, а потом развелись, значит вам нужно было и быть замужем, и развестись, или если вы хотели сидеть дома с детьми, вам нужно было сидеть. Мне тогда казалось, что через десять лет я сижу с детьми и депрессирую – нет. Я сейчас понимаю, что это лучшее время в моей жизни, правда. В ретроспективе все кажется иным. Вернемся к тому, что я тонула и тонула. Тонула я полгода, до ноября, полтора года назад. Тогда я встретилась со своим начальником Риазом – он у меня такой индус, который закончил Гарвард, абсолютно про бизнес, про деньги, про все такое, а у меня кличка была Оля Маржа, то есть я только могла извлекать прибыль. Все, что не касалось извлечения прибыли, мне вообще было не интересно. Как с этим письмо связано?

Мария:  Да.

Ольга:  Письмо с этим связано так, что сейчас все, что связано с бизнесом… Так как я давно в западной компании работаю, то уже лет шесть назад нас учили об эмпатическом бизнесе. Если ты хочешь со мной об этом поговорить, то, возможно, это тема вообще отдельного подкаста, о том, что ты бизнес не ведешь на основании того, что ты хочешь что-то продать. Ты бизнес ведешь на основании того, что ты ищешь у человека потребности и пытаешься помочь как-то в этом. Мне иногда приходит рассылка от одного человека, я специально не отписываюсь, потому что он рассылает рассылку, которую сумасшедшие маркетологи называют «продающая», и он пишет: «Купи! Купи, или завтра у тебя не будет шанса! Я сказал тебе, купи! Сегодня за тысячу, а завтра я продам это за полторы». Понимаете, в западном мире вот такой метод продаж закончился лет 7-8 назад, может быть, даже больше. С тех пор там начались партнерские продажи, эмпатические. Я как раз в это была очень хорошо встроена, мне это как эмпатке очень понятно.

Мария:  И как раз таки письмо – это один из инструментов эмпатических?

Ольга:  Письмо – это вообще один из инструментов того, как вы пишете, как вы говорите о себе, потому что мы – это слово, ты же знаешь прекрасно.

Мария:  Да, мы – это слово.

Ольга:  Мы – это то, что мы говорим, что мы представляем о себе, начиная с того, что я помогаю людям писать резюме не так, чтобы это было канцеляритом, этими жуткими словами, потому что за этими всеми конструкциями видна неуверенность в себе. Нет тебя. Пиши о себе то, что ты есть, лучшее о себе то, что ты есть. Мы сейчас забегаем с тобой вперед.

Мария:  Забегаем. То есть ты с ним поговорила, и он тебя подтолкнул к социальным сетям?

Ольга:  Я с ним поговорила. Я говорю: «Риаз, у меня есть идея образовать бизнес определенный (я хотела шить платья), уже кредит хочу искать и все такое». Он реально мне сказал: «Ты мой кумир. Мы практически с тобой ровесники, только ты выскочила из этого жуткого поезда. Я не выскочил. Я по-прежнему работаю в корпорации, женат, и мне это не нравится. Мне нужно учить детей, я не могу на это смотреть легче, как смотришь ты, потому что я не считаю, что мы так уж должны пахать для своих детей, в какой-то момент они сами должны все делать. Я тебе завидую по-хорошему. Ты выскочила из этого корпоративно-мотивационного поезда, из которого очень многие хотят в сорок лет выскочить, потому что люди устают от этого постоянно – новая машина, новая квартира, новое еще что-то…». У меня и депрессия закончилась, когда ожидания у тебя такие – и на втором канале рейтинг у тебя был, и голубую VOLVO ты уже купила, и дети у тебя есть, и дизайнерская квартира у тебя есть – ты вообще не понимаешь, паровоз-то куда идет, и я уже явно не хочу в этом паровозе ехать. И он говорит: «Я тебе завидую. Я хочу, чтобы если ты уже начала, ты с этого пути не сходила, поэтому не надо тебе никакой маржой заниматься. Ты что хочешь?». Я говорю: «Я хочу быть Мартой Стюарт». Он говорит: «Под этим нужно нарабатывать медийную популярность».

Мария: Давай скажем так: «стать личным брендом».

ХОЧЕШЬ БЫТЬ БРЕНДОМ – УЧИСЬ ТРАНСЛИРОВАТЬ ПЕРЕЖИТЫЙ ОПЫТ

Ольга: Тогда этого не было, и он не знал таких слов, что называется личным брендом. Мне, Маша, не очень нравится это слово, потому что, на самом деле, что такое личный бренд? Личный бренд – это то, что ты транслируешь свой…

Мария:  Образ?

Ольга:  То, что ты пережил, и это не всегда образ, этого мало сейчас, потому что образ – это когда был только телик и только радио, мог быть образ. Сейчас, когда у тебя соцсети, и ты можешь к человеку прикоснуться, ты должен транслировать то, что ты есть, опыт – именно это интересно. Почему соцсети так распространились? Ты у меня можешь спросить, как я что-то пережила. Ты не слушаешь и не читаешь «Караван историй» раз в три месяца про какую-то звезду, как она что-то там перестрадала, записанную с ее слов журналисткой. Ты можешь у меня спросить, как это одной с двумя детьми остаться, и я могу у тебя спросить – это тот опыт, который ценят. Личный бренд – это люди, которые умеют пережитый опыт из жизненных ситуаций транслировать в некую мысль другим людям, чтобы они тоже извлекали из этого уроки какие-то свои, тогда им это интересно.

Мария:  А они это монетизируют?

Ольга:  Люди?

Мария:  Да. Монетизируют они это?

Ольга: Смотря из чего они это монетизируют. Если мы говорим о западном опыте, то там все бизнесмены этим занимаются. Они монетизируют это на обычной работе тем, что просто люди эмпатически к ним больше привязаны, понимаешь?

Мария:  Да.

Ольга:  Если мы говорим с тобой о книжке, которую я тебе дала - София Аморузо, это «Nasty Gal» - она мой кумир была, правда, сейчас обанкротилась у нее компания, но тем не менее. Когда ты покупаешь одежду у женщины, которая тебе честно рассказывает, как создан ее бренд, как ее философия рождалась… Не просто она пришла откуда-то в платье – нет. Она была тут, там… Там у нее была депрессия, тут она страдала, там она обанкротилась, там было еще что-то. Она просто создает гораздо более глубокую связь у тебя с тем, что…

Мария: С тем продуктом, который она предлагает, я иду и покупаю.

Ольга:  Да.

Мария:  Хорошо. Итак, он посоветовал в соцсети пойти?

Ольга: Да. Он мне сказал: «Начни писать. Ты что умеешь делать?». Я ему говорю: «Я, в принципе, писала. Я когда-то писала, и я пишу». Он говорит: «Ну, начни писать». Помню, что-то плохое настроение было, и я написала первый мой пост про «Завтрак у Тиффани», который потом все читали, как я работала официанткой в Америке и носила эти яйца. Я как сидела, так за 10 минут его и написала. И он стал как-то еще не популярен, но уже популярен чуть-чуть.

Мария:  Что такое «чуть-чуть популярен»? Давай в цифрах.

Ольга:  Двести лайков у него было – мало.

Мария:  На Facebook?

Ольга:  Да.

Мария:  По сути, ты заходишь на Facebook и начинаешь там постить где-то в июле прошлого года? Или позапрошлого?

Ольга:  Нет. Это было где-то еще в позапрошлом декабре, то есть 2015 года, и потом я месяца два что-то пописала, и я поняла, что мне страшно, что денег это не приносит – непонятно что. У меня дети, я снимаю квартиру, потому что я из Троицка переехала. Что я с этим буду делать? И тут я вспомнила, что я все-таки сценаристка, и так как я начала писать, меня заметили редакторы, то есть они обо мне вспомнили, хотя я им не писала, и предложили мне написать в соавторстве еще один сериал. Я его писала до лета, он выйдет в сентябре про Веру, и уже в июле я решила: «Ну, хорошо. Я буду блогером» - у меня тогда было полторы тысячи подписчиков на Facebook, и я просто составила план. План я составила исходя из того, что я писательница сериальная. У меня был сериал, и я кусками информацию выдавала о разных зонах своей жизни.

О ХАЙПОВЫХ ТЕМАХ В ЛИЧНОМ БРЕНДИНГЕ

Мария:  Ты решила: «Окей, я буду блогером, буду развивать через блогинг свой бренд, буду писать на Facebook». Сегодня я вижу, я читаю комментарии, и люди пишут: «Волшебно, кинематографично, я совершено не ЦА блогера и темы, но мне так все нравится, здесь харизма, шарм, женский магнетизм» - у тебя просто весь Facebook в этих отзывах.

Ольга:  Да. Спасибо всем.

Мария:  На самом деле. Я хочу сказать, что я кому ни скажу, что я собираюсь с тобой на интервью, у меня все девочки говорят: «Да ладно!»

Ольга:  Да?

Мария:  Да. Они все говорят: «Да ладно!»

Ольга:  Это то, чего я хотела, Маша, когда тогда сценаристом «Гюльчатай» писала, понимаешь?

Мария: Как ты выбираешь, о чем писать? Как понять, где хайповые темы? Вот я беру тему, пост «Как почувствовать, что я хорошая мать?». За 12 часов уже 800 лайков и 88 репостов.

Ольга:  Ну, да. Про мать они очень любят. У меня двое детей, про мать – это такая хорошая тема, потому что я писала: «Я мать-пантера», и все, что я пишу про мать, это очень интересно. У меня такой подход: я не проверяю у детей уроки, никогда я даже не могу почерк одного от другого отличить, не интересуюсь и не спрашиваю, как дела в школе, они с пяти лет сами покупают одежду, они очень автономные, они занимаются только тем, что им нравится. У меня дочка хочет быть актрисой, сын хочет быть видеоблогером, и это я поощряю, потому что я считаю, что лучше так, чем плохие математики, и про это я очень много пишу. Так как сын много занимался с психологом, я и про это много чего знаю – был вот этот пост про то, что не нужно менять себя, нужно менять способ и так далее, то есть у меня были такие темы. Я знала, что я могу писать о красоте, потому что я к косметологу любила ходить, потом чуть-чуть про жизнь в Америке, потом про одежду, потому что я шью все у портнихи, чтобы это было красиво, и просто такие легкие истории лайфстайл, и про светскую жизнь, потому что я люблю ходить в театры, концерты и так далее – тоже были любопытные посты. Плюс то, что я знакомилась с мужчинами в Tinder, и это были, безусловно, популярные посты. Хотя, на самом деле, нет. Самый популярный пост был, когда я один раз просто пошла в ресторан. Я вообще везде знакомлюсь, если ты хочешь про это поговорить. У меня Tinder – один из небольших моментов в моей жизни.

Мария:  Я когда набрала «Ольга Дори» в Яндексе, первая статья вышла про то, как ты знакомишься в Tinder с мужчинами и кайфуешь от этого, и какие они бывают вообще.

Ольга:  Да, и это тоже.

Мария:  Ну, мне кажется, это хайповая тема.

Ольга:  Это да, но я не могу сказать, что мужчины занимают все в моей жизни. Они есть, я с ними встречаюсь и так далее, но моя жизнь больше. Это и дети, и про еду я еще писала. Вообще, «Завтрак у Тиффани» - это целая была рубрика, ее тоже все ждали, она была очень популярной и есть до сих пор.

Мария:  Ты там давала рецепты?

Ольга:  Я давала рецепты, красиво и прикольно написанные.

Мария:  Где сервировано все?

Ольга:  Да, и про сервировку. Я не успеваю про все, так как тем очень много. Два поста в день на Facebook, и я писать не так сильно люблю, чтобы писать больше. Плюс так как я со своими детьми провожу раздельные дни, «День одного ребенка» ты не читала? Это еще популярная тема – как организовать с одним ребенком интересный день, то есть пойти куда-то, пойти в какой-то интересный ресторан – про это был тоже очень интересно в Facebook.

ОЛЬГА ДОРИ, КОТОРАЯ НАПИСАЛА ПИСЬМО УЧИТЕЛЬНИЦЕ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

Мария: Хорошо, давай так: какой из постов у тебя самый популярный? Какой самый большой охват получил?

Ольга:  Самый популярный – это не самый мой любимый пост. Это я написала учительнице английского языка. Я ей писала про то, что я не буду заниматься дополнительно с ребенком. Я считаю, что задача матери его воспитывать – 20 000 лайков было, что-то такое было.

Мария:  20 000 лайков?!

Ольга:  Да, но его украли даже, этот пост. Вообще в Facebook я известна как Дори, которая написала письмо учительнице английского языка, правда.

Мария: Хорошо, а если мы говорим по поводу самого любимого поста?

Ольга:  Самый любимый мой пост, когда я познакомилась со своим мужем последним – тот, что личный. Вообще самые любимые мои посты, где я пишу истории, именно истории из своей жизни, о том, как со мной что-то случалось, и какие выводы я из этого сделала. Сторителлинг – мой самый любимый жанр.

Мария:  Да, про сторителлинг мы сейчас поговорим, а вообще, в принципе, про эту откровенность: тебе не страшно вот так открывать свою жизнь вообще?

Ольга:  У меня есть темы, которые являются табуированными, и я их никогда не открываю. Когда я с людьми занимаюсь о том, что они хотят писать, это первое, о чем ты должна определиться – в какой дозировке и что ты пишешь, кто ты и что ты хочешь транслировать, понимаешь? Если я хочу транслировать Марту Стюарт или Джеки Кеннеди, и это правда, то, соответственно, я и пишу ровно с той долей откровенности, с которой они могли себе позволить. Джеки Кеннеди могла себе позволить очень большой рынок откровенности, надо сказать. Когда она за Онассиса вышла замуж, про нее достаточно много было известно, она была вполне себе королева не желтых, но сплетен. Поэтому она большая такая моя героиня, надо сказать тоже.

СТОРИТЕЛЛИНГ – ОСНОВНОЙ ТРЕНД ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Мария:  Хорошо, давай про сторителлинг. Ты вообще, в принципе, обучаешь людей?

Ольга:  Да.

Мария:  Чему?

Ольга:  Я учу их тому, что сейчас, в принципе, признали трендом десятилетия, что сейчас вся реклама и рассказы о себе, вообще информация, которая будет подаваться, трендом основным будет сторителлинг. Это когда ты не императивно, поучательно говоришь: «Слушай, делай так». У психолога Пёрлза написано так в Гештальт и так далее, и тому подобное. Это люди уже не считывают, это неинтересно. Люди хотят считать чей-то переработанный опыт, эмоции, которые переработались в опыт, опыт, который переродился в мудрость, то есть то, что изначально было историями – басни, рассказы, былины: «Послушай, а я тебе расскажу». Помнишь, как ты в детстве: «Бабушка, а расскажи мне…».

Мария:  Да.

Ольга:  Она тебе рассказывала какую-то историю, в ней была скрыта какая-то мудрость, и ты из этой истории, в которой есть какие-то архетипы или какие-то довольно привычные сюжеты, ты понимала значительно больше, чем из простых инструкций.

Мария:  Чем напрямую, если просто сказать в лоб.

Ольга:  Ну конечно. Вот эти времена, когда были «Десять способов, как…» - это все пустота, за этим нет ни чьего опыта людей, которые это пережили. Почему меня интересно читать? Как эксперт я тебе скажу. Потому что за этим ты видишь человека, который это пережил. Сейчас он выглядит так, и тебе кажется, что если это было со мной, я это пережила, и смотри, в какого хорошего человека я превратилась, значит и ты сможешь, понимаешь? В этом значительно больше доверия. Это и в бизнесе работает.

Мария: Да. Получается, действительно, я узнала о тебе через лайк моей подруги, когда я читала историю про то, как ты жила в Троицке, из Троицка переехала в Москву, как жизнь изменилась и старая квартира, вот этот развод, вот эта ситуация… И так как я была в похожей ситуации в тот момент, я ощутила этот отклик, мне захотелось узнать, что будет дальше, понимаешь?

Ольга: Конечно. Это и есть сторителлинг – что-то, что будет дальше.

Мария:  Да, это сериал.

Ольга:  Крючок. Да, это сериал, о чем ты и говоришь: «Посмотри на меня, я тебе вот это немного показала, это… Что будет дальше?» В этой связи большинство из того, что я читаю сейчас, конечно, про сторителлинг. То, о чем люди сейчас пишут, вообще к нему не относится. Сторителлинг – это, в принципе, даже не писательское искусство, это больше к сценариям. Сторителлинг – это фактически басня, это когда ты скачешь даже не от тех событий, которые у тебя происходили, а от той, прости за высокопарность, мудрости, которую ты хочешь с этим передать, понимаешь?

Мария: Да.

Ольга: То есть ты сначала идешь от того, что ты хочешь этим сказать. В этом настолько нет пустоты, это настолько глубокое занятие! Что такое личный бренд? Это когда ты понимаешь, что у тебя происходило что-то настолько интересное и необычное в жизни, что ты это пережил, что это другим людям станет неким брендом, понимаешь? Бренды не создаются из пустоты.

Мария: 100%.

Ольга:  Они ложатся только на то, где есть пустоты у других людей, что интересно другим людям, понимаешь?

Мария: Да.

Ольга:  Если мы вернемся к Аморузо, тут что интересно? В школе училась плохо, с каждой работы выгоняли, а хотелось быть большим бизнесменом – ты к этому сразу начинаешь эмоционально подходить. Почему современные бренды когда пишут: «Я переехал на Бали, у меня тут тысяча подкастов, и я такой довольный», я не знаю, у кого это вызывает какое-то тепло – у меня нет, например.

Мария:  Это ты сейчас про инфобизнесменов?

Ольга:  Я тебе сейчас про инфобизнесменов.

Мария:  Подтролливаешь таким образом, да?

Ольга:  Да-да.

ЧТО ТАКОЕ БЕНЧМАРКИНГ И ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН В ЛИЧНОМ БРЕНДИНГЕ?

Мария: Кстати, я смотрела один из твоих последних постов про историю женщины, у которой в 40 лет жизнь только начинается. Как ее зовут? Женщина, которая пошла за своей мечтой, не имея ничего, да?

Ольга:  Кэтрин, да.

Мария:  Я вижу, что, действительно, такая история, по вовлеченности аудитории за три дня собирает больше 3 000 лайков, 551 репост, и реально ты читаешь ее, и ты думаешь: «Я моложе. Ну, круто! У нее реально с 40 лет там ух! И она прямо такие вещи сделала!»

Ольга:  Я специально ищу такие истории. Да, это про американскую сериальную актрису, которая играла мисс Маклавски в «Отчаянных домохозяйках», и которая в 42 года вообще только решила, что она станет актрисой, у нее не было никаких данных для этого.

Мария:  Да, потом она «Эмми» получила?

Ольга:  Она получила четыре «Эмми».

Мария: Четыре «Эмми»? Вау!

Ольга:  Я начала про нее читать, и меня это вдохновило. В 2000-х годах не было роли 60-70-летней женщины, на которую первой ее бы сначала не рассматривали продюсеры, представляешь? То есть они любую роль читали: «Бабушка, 65 лет. Давай Кэтрин посмотрим первую». То же самое как все роли 40-летних женщин писали на Анджелину Джоли, а она была Анджелиной Джоли в своей возрастной категории, представляешь? А начала она в 42.

Мария:  Класс, да.

Ольга:  Хорошая аналогия такая. Такие истории я тоже пишу иногда. Они не из моего опыта, но я специально ищу. То же самое я люблю Пионерку. Ты не знаешь Пионерку?

Мария:  Нет.

Ольга: Вот история личного бренда в Америке. Мы с тобой можем отдельную историю проговорить. Вообще, если интересен личный брендинг, это самый невероятный пример личного брендинга, как женщина, которая жила в большом городе, работала в маркетинговой компании, вышла замуж за ковбоя, уехала на ферму, на абсолютную ферму, родила четверых детей и начала вести блог, и стала тоже одной из самых богатых женщин в Америке. Она такой блог вела: про еду, про лошадей, про детей, про этого своего ковбоя… Она стала The Pioneer Woman, она очень известная. Ты знаешь, мне вообще не понятно, почему мы… Знаешь, есть такое слово benchmark? Benchmark – это когда у вас есть образец, лучший в том, чем вы хотите стать. И меня удивляет, на самом деле, что люди, когда с личным, не любимым мной словом, брендингом, у него никогда нет этого бэнчмарка именно западного, хотя бэнчмарков очень много, на самом деле. У меня еще всегда такая мысль: «Почему люди садятся на существующий тренд?». Тот же самый инфобизнес, или те же самые «Напишите 10 способов», давайте аудитории какие-то знания непонятные. Не хочет аудитория никаких знаний, они хотят интересного чего-то.

Мария:  Они хотят сторителлинг.

Ольга:  Посмотрите то, что было в Америке 2-3 года назад, тот тренд – на него нужно садиться. А там все только про личность, про интерес, про живость, про нефотошопленные фотки, про живые видео – все это ты знаешь.

Мария:  Я недавно общалась с Павлом Багрянцевым, он серебряная кнопка Youtube, и он как раз рассказывал, что он свой канал застартапил с момента, когда он изучил в Америке, нашел аналогичный канал, создал «Канал современного мужчины», и на русских реалиях это сделал. Если идти через benchmark с созвучной темой – это кайфовая тема для роста, да. Хорошо, а что такое сторителлинг для бизнеса? Я тебя оборвала. У меня много предпринимателей среди аудитории, и мне кажется, что это будет актуально.

Ольга:  Я 12 лет работала в западной компании. В западной компании очень редко говорят императивно, или как это по-русски сказать, назидательно. То, что висит в Facebook, почему я его местами недолюбливаю, потому что там очень много психологов пишут, и они пишут назидательно: «Делай так». Такая теория: «Шесть способов веди себя так» и так далее, это очень плохо работает с людьми, это их невротизирует, они не могут действовать такими способами. Более того, они не знают, действовала ли ты такими способами. Что ты им объясняешь? Расскажи, как у тебя было.

Мария:  Или просто из книжки: «Три притопа, три прихлопа».

Ольга:  Да. Никто из нас не знает, как на самом деле популярные топ-психологи в жизни живут. Может быть, они плачут под одеялом и едят пирожные – и эти люди учат нас. Помнишь, как в том анекдоте?

Мария: Ну, да.

Ольга:  Так вот в западном бизнесе тебе редко говорят, просто ругают или просто объясняют, что ты сделал не так. Обычно говорят из своего опыта, например: «Пять лет назад я работал в такой-то компании. Дело было так. У меня случилось так-то». Знаешь, у меня такая есть история, я ее всем рассказываю, когда мне люди жалуются на что-то, что они не могут изменить, что мне кажется очень очевидным. Я однажды жаловалась своему начальнику Риазу, я была key account-менеджером, работала с дистрибьютором. В чем моя работа была: я дистрибьютору продавала свой товар, и дистрибьютор дальше его по… И я ему жалуюсь, что дистрибьютор требует очень большой маркетинговый бюджет. Тебе понятно, о чем я говорю, да?

Мария:  Мне понятно, да.

Ольга:  …ничего при этом не делает, в розницу наш товар не ставит и все такое. И меня Риаз так слушает, слушает и говорит: «Оля, вот хорошо, что ты нравишься мне, потому что сейчас я должен тебя уволить». Я говорю: «Почему?». Он говорит: «Понимаешь, то что ты описываешь, это обычное поведение дистрибьютора. Тебя наняли на эту работу, чтобы решать проблему того, что дистрибьютор ленив. Это написано первым пунктом в любом описании дистрибьютора. Ты ему продаешь товар, дистрибьютор ленивый, дальше не хочет его продавать. За это я тебе два раза в месяц перечисляю зарплату. И когда ты мне рассказываешь, что тебе это не нравится, ты мне сейчас предлагаешь тебя уволить» – это называется сторителлинг. Я тебе это рассказываю, как пример, что когда ты жалуешься о чем-то очень очевидном, например: - Муж мне что-то говорит. Ты же, наверно, выходила замуж, и говорила: - Муж так делает. И ты мне теперь описываешь, например: - А дети у меня не хотят, чтобы я на работу шла. - Слушай, на детях было написано, когда ты их «приобретала», что они так будут поступать. Вот это называется сторителлинг, когда я тебе не высокомерно рассказываю: - Слушай, зачем ты так делаешь?». Я тебе рассказываю: - Смотри, я тоже в такой ситуации была, и смотри, как в этой ситуации. Когда я тебе не высокомерно объясняю: «Делай так, там в бизнес-книжке написано», или «Что ты глупая?». Я говорю: «Посмотри, я была в такой же ситуации, вот так я из нее вышла». Когда ты умеешь, в принципе, рассказывать ситуации, это и есть сторителлинг, и в бизнесе он так же работает. У меня, например, был начальник Оливер, тоже гениальный человек. Что-то он мне рассказывал и тоже приводил пример: «Я когда работал в Питере, я был иностранец. Знаешь как я вошел прикольно в высшую структуру людей? Я просто предложил поцикливать пол в Эрмитаже – тоже мне запомнилось на всю жизнь. Дальше он опять в какую-то историю… Тебе кажется, что это очень просто, тебе кажется, что он просто тебе рассказал какой-то бизнес-прикол.

Мария:  Да.

Ольга:  Во-первых, все это забывается, если вы циклично не занимаетесь тем, что вы все, что у вас происходило, не просто описываете пунктами в резюме, а вспоминаете, как и в какой точке вы приняли решение, как вы это прокрутили, как вы тут поняли, что вам сказали, какой вывод вы из этого сделали. Что там дальше в этой истории с Риазом было? Он мне вот что сказал: - Оль, в следующий раз ты мне должна сказать: - Я попробовала дистрибьютора тремя разными способами такими, и ни один не сработал. Тогда ты мне можешь сказать: - Подскажи, что делать дальше. Он меня этому научил. Из этого у меня выходят такие истории, и это очень важный навык сейчас у современного человека, так доносить информацию.

КАК РАСПАКОВАТЬ СЕБЯ ЧЕРЕЗ СТОРИТЕЛЛИНГ?

Мария::  Да, через сторителлинг. Я правильно поняла, что ты считаешь, что большинство инфобизнесменов сейчас на рынке, говоря об этом, упрощают очень сильно?

Ольга:  Конечно, они упрощают, потому что я занимаюсь много – семь занятий личных по 2 часа. Ты и то не можешь вытащить из человека, что на самом деле он хочет, может сказать, где его зона, как ты говоришь, искренности, где его зона проработки опыта, понимаешь? Действительно, для многих людей в какой-то момент это становится таким принятием: «Может быть, мне и нечего сказать». Это не печальный опыт, это значит, что там внутри не до конца было обдумано, не до конца было пережито, надо посидеть, подумать. Потом еще такой вид бизнесменов есть сейчас, которые хотят выйти на Запад. Я же еще и по-английски учу и так далее. Они говорят: «Почему мы не нравимся? Почему нам трудно с западными?». Потому что там, опять же, этот вид общения, в котором им всегда интересен человек. Вообще всем людям интересны люди – это первое.

Мария:  Это к тому, чтобы не бояться быть личностью и распаковывать себя?

Ольга:  Конечно. Я всегда говорю, чем отличается русское сочинение от западного. Когда тебя учат писать за границей, первое, что тебя всегда ставят в тупик, потому что здесь ты всегда пишешь безлично и обобщая. Помнишь Петербург в романе Достоевского? И дальше ты пишешь: «В тех романах…» Когда ты приезжаешь в Америку и пишешь эссе, ты должна написать, например: «Почему я люблю есть в ресторане?». Ты должен написать: «…потому что мы с мамой ходили, (и какой-то пример из своей жизни) и мама меня водила в какой-то ресторан китайской кухни, и я его полюбил». Ели ты не напишешь три примера из своей жизни в эссе, это эссе никто не будет читать. Да, есть какие-то сложные эссе. Конечно, если ты пишешь о политической ситуации в Гималаях, да. Но если ты пишешь о каком-то моменте, что ты о чем-то думаешь, это всегда должно быть именно глубинным примером, ярким, из твоей жизни, как было у тебя, у твоих родственников и так далее. Это вообще не свойственно нам.

Мария:  Получается, что у них сразу вшивается такой навык сторителлинга?

Ольга:  Сразу вшивается, конечно.

Мария:  Story telling – термин оттуда же пришел. Просто, опять же, когда я брала интервью у Тимура Тажетдинова, мы как раз с ним говорили про то, что как раз именно сторителлинг – один из ключевых вообще аспектов, которые двигают любой вебинар, презентацию и так далее.

Ольга:  Абсолютно. Когда я учу, люди мне пишут, пишут, пишут, ты все это читаешь так уныло, и вдруг девушка пишет: «У меня было две старших сестры, и мы с ними одежду всю делили» - вот с этого момента тебе становится интересно. Всё, ровно с этого момента, а дальше ты понимаешь, что это целый мир младшей сестры, как она сформировалась – из этого можно роман написать. Всё, с этой точки у тебя пошла жизнь, понимаешь? Про инфобизнес что я тебе хочу сказать: когда тебе дают какие-то общие темы, я же их вижу, или вопросы учат аудиторию задавать, или как там в бизнесе у меня что-то не получилось, обязательно этот пост, когда мне было плохо или хорошо – они у всех одинаковые. Ты можешь начать писать только с момента, когда это будет только твое, уникальное. Чтобы его найти, надо долго лично разговаривать. Это не психология такая, это просто реально нужно очень много говорить, понимать, какой опыт из того, что человек говорит, интересен другим, как он может быть интересен. Знаешь, как люди похотя пишут: «А потом меня перевели из маленького города в Москву». Ты читаешь и говоришь: «Подожди…»

Мария:  «И как? Где история?»

Ольга:  Да. «И как? Где история?», а потом оказывается, что тут еще два романа, понимаешь?

Мария:  Да-да.

Ольга: Ты меня тоже спрашиваешь, о чем интересно писать? Сначала, конечно, ты берешь поверхностные темы, потом нащупать эту глубину, это очень сложно.

Мария:  Именно поэтому это только лично работать?

Ольга: Только лично, потому что это невероятная личная поддержка должна быть. Что меня раздражает, я и с психологом тоже не понимаю, как это по Skype происходит. Тебя должны видеть, должны видеть твою реакцию. Ты знаешь, сколько раз ты что-то говоришь человеку, напиши, а у него слезы на глаза наворачиваются. С одной стороны, ты не знаешь, нужно ли туда идти – это нужно посмотреть, за ручку тебя вот так взять. Я как-то немножко тебя посмотрю, я не могу тебя вот так бросить в этот момент, это просто вообще не интересная история. Знаешь, у меня самая лучшая девушка, с кем я занималась, она вообще поняла, что она не хочет писать. Мы с ней написали отличный текст в Facebook «Как найти работу?», и она нашла работу за неделю – мы просто написали хороший пост о поиске работы, сейчас это очень модно. И всё, и реально было хорошо от этого человека, то есть стало понятно, что она может писать о других людях, а о себе писать ей и не надо. Зачем? То, что говорят «личный бренд», ты же не будешь с ним сидеть дома и писать, тебя же все равно захотят увидеть.

Мария:  Да.

Ольга:  Если ты потом не можешь это вообще перенести в разговор, это следующая тема, о том, что люди постят фотошопленные фото, не показываются на видео и так далее, или просто не встречаются лично.

Мария:  Да. Почему? Картинку разрушишь?

Ольга: Конечно! Ты встретишь потом вообще другого человека. Знаешь, сколько я людей видела на Facebook, я их в жизни не узнавала – они по-другому выглядели. Тогда подрывается суть и смысл социальных сетей.

«НЕ ЛЮБЛЮ ПРИДУРИВАТЬСЯ», ИЛИ ПРО НАСТОЯЩЕСТЬ В ЛИЧНОМ БРЕНДИНГЕ

Мария:  В чем по-твоему суть и смысл социальных сетей, и как его искажают?

Ольга: Суть и смысл социальных сетей в том, что ты здесь и сейчас, и ты в прямом доступе – я могу написать, ты можешь ответить. В этом плане все топ-блогеры, которые «Вы мне не пишите, я с вами не коммуницирую» и так далее, и тому подобное – это тоже аудитория каких-то пассивно-агрессивных, которым нужно, чтобы их посылали, куда подальше бесконечно, но вообще это не про это. Вообще это про то, что ты у меня можешь спросить, я как-то тебе могу ответить, я есть. Вот как тебе говорят: «Ты пойдешь сегодня со мной встретиться?» Я есть. Ты скажешь, что я действительно существую. То, что я пишу, это я есть, понимаешь? И тогда ты можешь проводить хоть лекции. Почему все на Хакамаду ходят? Почему это личный бренд? Все, что есть, вот оно в руках перед тобой, это не фотошоплено, не придумано, не искажено пленкой, фильтрами. Мне тоже все говорят: «Почему ты не купишь фильтр, не купишь программу, которая обрабатывает?» Ну, смешно. Мне 41 год. Зачем мне придуриваться, что я какая-то другая женщина, это просто нелепо.

Мария: То есть ты за настоящесть?

Ольга:  Абсолютно. Вообще блог стал развиваться, когда я начала прямые эфиры – вот эти знаменитые прямые эфиры, где я сижу на кровати в шелковом халате. Это было действительно, я потом кого-то встречала, у меня популярность началась, меня узнали. Я с кем-то так же разговаривала в кафе, ко мне подошла женщина и говорит: «Это вы сейчас прямой эфир делаете? А почему вы не в халате?», то есть она меня узнала. Потом меня стали узнавать еще несколько раз на улице, и мне потом говорили, что это ощущение того, что ты рядом, что ты действительно существуешь – это и есть эффект социальных сетей. Это мы говорим о тех людях, которые все-таки не в шоу-бизнесе. В шоу-бизнесе просто.

Мария:  Там другая история, да. То есть когда мы говорим, что человек сам себе блогер, сам себя продвигает и как-то наращивает свою аудиторию. Не тогда, когда ты звезда, у которой уже есть аудитория.

Ольга: Конечно, у которой PR-менеджер, у которой еще кто-то, еще кто-то. Это нет, это не оно.

«МОГУ СЕБЕ ПОЗВОЛИТЬ ПРЯМОЙ ЭФИР В ХАЛАТЕ»

Мария:  Слушай, а почему у тебя прямые эфиры в халате?

Ольга:  Это моя такая большая тема, я могу себе позволить. Это вообще моя философия. Многие мне говорят: «Как ты можешь себе позволить вот так жить? Как ты можешь себе позволить не выходить замуж? Как ты можешь себе позволить не проверять у детей уроки?». Я могу себе позволить. Мне кажется, что халат красивый, я считаю, что в нем я красиво смотрюсь. Я могу себе позволить в 41 год сидеть в халате, и я хочу, чтобы другие женщины тоже позволяли себе так красиво дома одеваться. Всё.

Мария:  Ты как ролевая модель выступаешь?

Ольга:  Я хочу быть ролевой моделью. Чаще всего в постах, в комментариях меня спрашивают: «Как я могу разрешить так себе жить?»

Мария:  И как?

Ольга:  Ты просто можешь решить, что жизнь одна, и она закончится, и тебе только сейчас столько лет, сколько есть, и ты должна прожить ровно на столько, на сколько тебе хочется.

Мария:  А где здесь грань между прилично и неприлично? Вот ты говоришь: «У меня есть определенные внутренние стандарты», мы с тобой говорили, да? Например, на шоу (мы сейчас про радио еще поговорим) я о чем-то не могу говорить, о чем-то мне интересно, о чем-то неинтересно, что-то вообще не мое. Как ты вот эту границу определяешь? Что ты себе позволяешь, а что нет?

Ольга:  Я все-таки Невский университет закончила, и муж мой был ученым. У меня определенный уровень был всегда и жизни, и разговоров. С ним невозможно было о ерунде какой-то говорить. Половина тем, которые обсуждают в Facebook, о том, как люди выглядят, например, и как люди обсуждают, как выглядят другие люди, для меня табу. Простите, может быть, я слишком сноб, но люди не должны замечать, как одеваются или выглядят, или лишний вес, или вообще какие-то такие вещи у других людей. Этому меня научили в Америке. Может быть, ты это запишешь, что есть такое слово staring.

Мария:  Staring – пялиться.

Ольга: Да. Оно в русском языке переводится, как в Википедии – «смотреть», а в английском языке это staring – это рассматривается, как агрессивное поведение, если ты задерживаешь свой взгляд больше двух минут на другом человеке. Я один раз ехала с работы с Манхэттена и заснула в метро, ехала к себе в Бруклин в метро. Я просыпаюсь, и знаешь, такой затуманенный взгляд на афроамериканской паре напротив себя задержала, и опять отрубилась. Я вышла на своей станции, они вышли за мной, и начали на меня кричать, что я на них пялилась – staring. У меня как всегда инстинкт самосохранения сработал, я просто начала им кричать по-русски. Я поняла, что если я сейчас признаюсь, что знаю английский, я вступлю с ними в какой-то диалог – и они от меня отстали. И когда я пришла, я жаловалась своему бойфренду, что значит так. Он говорит: «Они правильно сделали». Ты не можешь задерживать свой взгляд на другом человеке, и родители учат детей принятым нормам в обществе, сколько ты можешь смотреть на другого человека, иначе это рассматривается как агрессивное поведение.

Мария:  Ну, да. У животных, если ты пялишься, то ты нападаешь.

Ольга:  Конечно. В России этого нет. В России любят рассматривать, говорить, почему меня раздражает, как она одета или как она выглядит. Мне это кажется даже не темой, которую можно обсуждать. У меня есть такой внутренний компас, частично созданный моим, довольно политичным таким опытом, жизнью в Америке и работой на западе, и так далее. Я никогда не оскорбляю людей, не обсуждаю таких мещанских каких-то тем. У меня банились все люди, которые обсуждали жену Цукерберга или еще что-то. Для меня это невозможно вообще представить. Я не пишу матом. Что еще не я делаю? Просто это мои внутренние компасы – мне кажется, что так правильно, не более того, то есть это мой вкус.

ТРОЛЛЕЙ НУЖНО ЛЮБИТЬ ИЗДАЛЕКА

Мария:  Окей. А что ты скажешь по поводу троллинга, потому что я, видя твои эфиры на «Маяке» со Стилавиным, я смотрю там…

Ольга:  Фотографии видела, да?

Мария:  Да. Там просто такие дебаты под комментарием! Я понимаю, что ты вкусный объект, для того чтобы потроллить.

Ольга:  У меня такая мысль: большинство из тех людей, которые троллят мою внешность, в жизни ко мне постеснялись бы подойти.

Мария:  Я тебя понимаю.

Ольга: Да, они просто постеснялись бы со мной поговорить. Дело не в том, что мне 41 год и я очень хорошо выгляжу, просто я выгляжу так, что это, действительно, правда. Не потому что я себя люблю, а потому что я очень люблю одеваться и так далее, и тому подобное. Они могут троллить меня сколько угодно. В этом месте у меня срабатывает мысль объективности. Ты же понимаешь, что все это не так, все, что они пишут, это все смешно, поэтому я не думаю об этом. То, что люди троллят, они, наверно, находят свободное время зачем-то это делать. Я никогда не троллю, я всегда меряю людей по себе. У меня несколько есть видов вещей, которые я пишу людям: «Красавица. Поздравляю с Днем Рождения. Как здорово готовишь! Маша, как хорошо выглядишь! Я смотрела твой подкаст, какой он замечательный!». Но я не могу себе представить, что я что-то пишу такое… Соответственно, я думаю, что эти люди мне тоже как-то не очень интересны. В Facebook я сразу баню, я не вступаю вообще ни в какие дебаты. У меня забаненных, наверно, тысяча человек, я даже не разбираюсь с этим.

Мария:  Ах, прикольно. Тебя это не задевает? То есть ты просто осознаешь это и тебе…

Ольга: Первое время меня это задевало, потому что я, опять же, в своей внешности все равно как любая женщина не уверена, по меркам российского общества, особенно в 41 год. Я недавно слышала, как молодой человек сказал, что вообще пора бы подумать уже о высшем, о пенсии и так далее. Люди же отдают тебе свои тревоги, понимаешь? Например, если мне женщина пишет в комментариях: «Не по возрасту одеваетесь в шорты», она же отдает мне свои тревоги, она же объективно видит, что моим ногам можно шорты носить. У нее такая тревога, ей кажется, что нужно в длинных платьях. Пожалуйста! Я же не хожу к ней в блог и не обсуждаю, зачем она это носит – это вопрос вкуса.

Мария:  Окей. А как справляться новичку, который выходит на свет, начинает писать, к нему приходят и говорят: «Гав! Гав!»? Что бы ты рекомендовала?

Ольга:  Ты знаешь, не думала, что скажу тебе про христианское отношение к таким людям, но у меня был такой пост, он тоже был популярным. Когда я была в депрессии, у меня был период, когда у меня было очень много агрессии, которой я не могла найти место. Я ходила по супермаркетам, и был такой супермаркет, где постоянно пищала сумка. Мне охранник говорил: «Откройте сумку». Я с ним начинала ругаться, что он не имеет права открывать сумку, дальше я выбрасывала содержимое, он вызывал милицию, охранника, и я так выводила агрессию. Я не могла кричать на детей, с мужем не клеялись отношения. Бывает такое, что хочется покричать.

Мария:  Подожди, то есть ты сознательно создавала такую ситуацию?

Ольга:  Сознательно, и это мой большой стыд. Если ты хочешь узнать, где моя точка стыда, это было сознательно, такая ситуация. Я понимала, что это его работа, ему надо покопаться в моей сумке, а мне надо вывести таким образом просто негативные эмоции. Мне какая-то жена охранника написала, какая я ужасная. Я знаю, что я ужасная, но это был самый, как все говорят, экологичный способ, самый простой способ. Я знаю, что у меня пищало в этой сумке. Я ему кричала о конституционных правах, что он не имеет права открывать, он говорил, что это его работа, и всё – я приходила домой более-менее отдохнувшая, понимаешь? Уже можно было не кричать. Так вот эти люди, они тебя используют, то есть у них креатива такого нет, как у меня – найти охранника, они используют тебя, они в тебя выводят этот способ. У меня ест такие люди, я их иногда забываю забанить, я смотрю, она планомерно меня подцепляет. Например, я какой-то пост заново написала, год прошел, у меня за это время подписчики в восемь раз увеличились. Она мне пишет: «Это уже читала, не могли бы что-нибудь новое написать?». Потом она мне пишет: «Ой, мы тоже были с детьми в этой гостинице, а нам не понравилось». Я интересно пишу, что мы с детьми путешествуем, и у нас такая гостиница была «Le Petit Maison» - такой маленький домик шириной метр, но высокий, и ты по нему бегаешь, как лилипут. Она пишет: «А нам ужасно там не понравилось». Я смотрю, что человек планомерно десять раз тебя подтыркивает, но ты понимаешь также, что у человека плохо в жизни, ему некуда деть, отдать эту агрессию, как с ней бороться, он не знает, к психологам она не ходит. Баним, что же делать? Баним.

Мария:  В итоге ты ее забанила?

Ольга:  В итоге забанила. Она мне даже в личку написала. Мне, кстати, очень многие люди пишут, почему я не позволяю у себя вот этих скандальных веток обсуждений, где все друг на друга наезжают, почему я сразу баню и пресекаю такие вещи? Мне многие пишут: - А, то есть вам нужно писать только хорошие вещи? То есть вы не хотите услышать, что это платье укорачивает вам ноги? - Нет, не хочу, представляете? Вообще не хочу. Она мне пишет: - Вы что, не знаете, что ваш блог не разовьется без такого вида скандалов? – Давайте меня еще будем учить, как и что развивать. Можно я найду какую-нибудь почву без скандалов и без вас? Как-то у меня все сложится. Баню.

Мария:  То есть твоя рекомендация, давай резюмируем, – это понять суть процесса, почему они так делают, и полюбить их издалека. И забанить.

Ольга:  Ну, вы же так никогда не сделаете? Значит, наверно, эти люди не ваши…

Мария:  У меня просто даже времени нет. Если я вижу что-то вопиющее, я подумаю: «Окей…».

Ольга:  Понимаешь, у меня же еще очень много преданных подписчиков, и я их очень люблю. Они начинают вступать с такими людьми в перепалки…

Мария: Да, я видела.

Ольга:  Они пишут что-то негативное, их потом банят за какие-то слова… Я все это не люблю, и не хочу, чтобы вообще клубок этого негатива как-то наваливался, но у меня со временем сейчас действительно очень туго, и что-то я не успеваю. Например, тот пост про учительницу английского языка, меня как там только не называли, потому что там было 5 000 комментариев. Конечно, в какой-то момент я и банить перестала, и отвечать перестала, то есть там осталось море того, что я глупая мать и не знаю, как правильно учить дитя английскому, или, например: «А давайте мы проверим, как она знает английский. Выучила там она его в Америке за месяц».

Мария:  А ну-ка переведите эту фразу!

Ольга:  Да-да. Кто-то меня потом поймал, я в каком-то посте по-английски слово с ошибкой сделала, она мне говорит: «Для человека, который хвалится, что знает английский, вот вы сделали ошибку». Это будет постоянно. Ты потом, конечно, можешь объяснять, что я все посты набираю на телефоне…

Мария:  Так… Т9. Да, я тебя поняла.

Ольга:  Как я пишу, это вообще…

Мария:  Такие огромные посты на телефоне?

Ольга:  На телефоне. Еще у меня есть вещи, я плохо знаю пунктуацию и орфографию, и у меня ошибки. Мне первое время тоже что-то писали, а потом я решила, что в чем-то я буду не очень идеальной, но это только в этом.

О МЕДИЙНЫХ ИСТОЧНИКАХ ДЛЯ ЛИЧНОГО БРЕНДА

Мария:  Хорошо, но ты не только пишешь, ты еще и говоришь?

Ольга:  Говорю, да.

Мария:  Говоришь на радио «Маяк»?

Ольга:  Теперь да. По четвергам в шоу у Стилавина. Сергей Стилавин. С недавнего времени это какой-то новый опыт, решила попробовать и так.

Мария:  А зачем тебе говорить?

Ольга:  Вообще, конечно, если возвращаться к тому разговору с Риазом, Риаз мне же план составил: «Ты должна развиться в социальных сетях, и потом в какой-то момент, конечно, должна подключить настоящую СМИ-медийность, то есть это должен быть или телек, или радио. Ты должна понимать, что если ты хочешь быть этой самой ролевой моделью, той самой Мартой Стюарт, Опрой или кем-то еще, что ты хочешь большой аудитории транслировать свой личный опыт, что эти женщины делают, то тебе, конечно, нужны какие-то медийные источники». С этой точки зрения радио «Маяк» мне кажется таким источником. Естественно, это очень сложно. Вообще все, чем я занимаюсь последние два года, для меня это даже не турбулентность. Для человека, который привык извлекать прибыль в конкретных деньгах очень быстро, продавать, заключать сделки, заниматься чем-то, что имеет такую очень отложенную, накопленную славу, прибыль, деньги и так далее, конечно, это сложно. Меня многие спрашивают: «Мне нужен сейчас личный бренд?». Я очень многим людям говорю: «Не надо даже начинать пока. Выстрой бизнес. Хорошо, если у тебя, как у меня будет хорошо получаться, но я обученный человек. Я была обучена писать, я знаю, что такое сериалы, я знаю, что такое сторителлинг, я, в принципе, понимаю, как нужно написать, чтобы понравилось, потому что я знаю, как эмпатия строится, и так далее. Я пост пишу, и я знаю, сколько лайков у него будет. Какие-то я пишу, я знаю, что будет мало, но это будет для моей определенной аудитории – я-то эту науку понимаю, а тебе-то она зачем? Ты лучше сначала бизнесом займись».

Мария:  Я тебе отвечу, зачем, потому что есть такая концепция «Путь» в брендинге, когда человек рассказывает какую-то свою историю становления, идя по пути – не про прошлое, а про текущий момент.

Ольга:  Это сложно и то, и то совмещать, согласись. Я тебе не говорю, что это невозможно, просто это сложней, понимаешь?

Мария: Согласна, сложней, но, собственно говоря, именно этому я и обучаю людей, про то, как это совмещать органично, и чтобы это было комфортно.

Ольга:  Тебе, например, повезло, у тебя очень сильное получается видео, да? Ты хорошо это делаешь, хорошо говоришь, ловко, мне очень нравится всегда. Многие люди не могут этого делать, тогда они упираются в то, что им нужно написать. Написать намного сложнее, понимаешь? Я тебе говорю: «Хочешь ли ты тратить время?» Это вопрос всегда решения человека. Я научить-то тоже могу.

ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА НЕ О ЧЕМ РАССКАЗАТЬ?

Мария:  Кстати, люди, которые к тебе приходят на личный консалтинг, они вообще с каким запросом приходят? Почему они пошли? Что это такое?

Ольга:  Они хотят понять, чем они могли бы быть интересны другим людям.

Мария:  А зачем им это нужно?

Ольга:  Потому что они хотят начать писать, им хочется развивать вот эту свою социальность. Людям хочется быть социальными.

Мария:  То есть востребованными в обществе?

Ольга:  Конечно. Ты же нетворкингом занимаешься. Люди стали мало общаться лично. Я тоже с этим сталкиваюсь. Это сложно, как правильно заговорить и так далее. Я могу это делать по природе, потому что я разговорчивая очень. Кто-то не умеет этого делать, кому-то хочется. Мне люди говорят: «Понимаете, я читаю этот Facebook, мне тоже хочется быть человеком, о жизни которого знают. Но мне бы хотелось о ней так интересно рассказать, и я не знаю, что может быть интересно».

Мария:  А бывают такие ситуации, когда к тебе приходит человек, которому на самом деле реально не о чем рассказывать, и он не будет интересен другим людям? Или нет таких, и в каждом можно достать этот «изюм»?

Ольга:  Нет, не в каждом, и не нужно начинать даже.

Мария: То есть ты кому-то отказываешь?

Ольга:  Во-первых, это странная какая-то такая фаза. Я говорю: «Определитесь». Какие-то люди просто хотят научиться писать истории. Я тебе скажу, что нет большей психотерапии, а я столько всех терапевтов прошла со своей депрессией, чем когда ты начинаешь о себе писать. Если тебе просто открыть этот шлюз, ты мне пишешь любой текст о себе, я тебе по точкам говорю: «Смотри, здесь ты пишешь о себе в третьем лице. Зачем?» И действительно, почему? Дверь открылась, ты открыла дверь. Это, знаешь, очень характерно, как человек просто не может о себе начать писать, как о герое. «Дверь открылась, болезнь заболелась, приключилось» – все в третьем лице вот так пишет. И вот эта ситуация, когда ты о себе начинаешь говорить, как о герое, как о более интересном человеке, потом ты начинаешь писать, начинаешь более интересно говорить о себе. То, чем я занимаюсь, это очень штучная такая вещь.

Мария:  Получается, что развитие навыка сторителлинга позволяет человеку открыть что-то в себе.

Ольга:  Конечно, проще и открыто говорить.

Мария:  Может быть, какие-то травмы проработать, какой-то опыт, перейти через него, да?

Ольга:  Интересно говорить, приводить примеры. Особенно это интересно с людьми, которые начинают строить свой бизнес, но не могут его описать, или, например, существующий бизнес не могут описать, чем я занимаюсь. Бизнес как-то идет, а описать его не могут. Есть эти продукты, маркетинг отживший на боль, на что-то еще, а по-хорошему ты с ними разговариваешь, и занимаются они совсем не тем. Они это стесняются продать, чем они занимаются. Очень многие женщины приходят как будто бы учиться писать, а на самом деле им просто интересен мой женский опыт. Я могу объявить: «Приходи ко мне на консультацию, и я тебе расскажу реально, как строилась моя жизнь. Тебе это, действительно, будет больше интересно, чем писать со мной». Но мне, например, про себя сложно сказать: «Ребята, 2 часа консультация, приходите с Ольгой Дори поговорить», поэтому я решаю, что это называется письмо. Про себя я пока это изменить не могу, но я вижу это в других людях. Например, когда женщина учит другую женщину быть женственной, и это действительно только она делает, и больше никакие ведические курсы этого не делают, а она почему-то это объясняет какой-то консультацией таро или привычными какими-то маркетинговыми вещами.

Мария:  Правильно ли я понимаю? Человек запихивает какой-то понятный другим людям шаблон в форму, чтобы было понятно, а когда ты приходишь, оно распаковывается гораздо мощнее.

Ольга:  Конечно.

В ЛИЧНОМ БРЕНДИНГЕ НУЖНО ИДТИ ОТ СЕБЯ

Мария:  Знаешь, это всегда такая проблема. Если есть ценность вот этого предложения настоящего, кайфового, как его максимально точно передать во внешний мир?

Ольга:  Задача состоит в том, что мы никогда ничего не знаем. На Голливуде есть такая надпись: «Никто ничего не знает», и от этого нужно базово отталкиваться, что никто ничего не знает, и я ничего не знаю. Я не знаю, сможешь ли ты продать то, что ты делаешь лучше всего, но то, что ты должна попытаться это сделать, иначе тебя это будет есть, и ты будешь свою лучшую способность запаковывать дальше какими-то запаковщиками в маркетинговые предложения, размещать на своих лендингах и это как-то продавать, и тебя это все равно рано или поздно разочарует, это правда. Может быть, не будет аудитории, я не знаю. У меня, например, если мне женщина какая-то рассказывает, что она чем-то занимается, она говорит: «Мы занимаемся духовными практиками, медитацией», я читаю все на английском, в основном, я тебе скажу, что основной сейчас тренд, что избыток эмоций лечится, действительно, только медитацией, и не надо это никак по-другому называть. Нет, я учу тебя, как правильно промедитировать – всё, конец истории. Никак это больше не называется: ни психологической консультацией, ни закрытие Гештальт, ничего, если ты умеешь делать это хорошо. Я не знаю, может быть, для российской аудитории это слишком революционно, но ты должна попробовать.

Мария:  Грубо говоря, сказать честно, что ты делаешь, так, как ты делаешь, не пытаясь держаться за какие-то общепринятые вещи, чтобы привлечь больше аудитории?

Ольга:  Конечно.

Мария:  Слушай, ну это круто! Знаешь, но некоторые маркетологи тебе возразят, они скажут: «Слушайте, этот запрос собирает слишком мало запросов.

Ольга:  Ты же прекрасно знаешь, что в бизнесе 80% времени ты должна заниматься incremental. Знаешь, да?

Мария:  Incremental… What is this?

Ольга:  Incremental – это новое что-то, новое вообще. Если ты продаешь сумки для ноутбуков, ты должна придумать, что они не только продаются в электронных магазинах, но ты их и на заправках ставишь. Это называется вообще «вывод из зоны». По сути своей, если у тебя есть налаженный бизнес, все остальное время ты должна заниматься…

Мария:  Нужно искать новые способы в поиске ниши, подниши…

Ольга:  Если весь бизнес построен на тебе, эти ниши все равно в тебе.

Мария:  Да.

Ольга:  Понимаешь, ты можешь ходить на сколько угодно семинаров обучаться, но ты можешь только у кого-то научиться делать как-то. Ты можешь у меня научиться делать как-то. Я тоже говорю: «Не надо учиться так, как я, и писать, может, вам не надо, может, вам просто нужно видео научиться снимать», как тебе, или еще что-то. Но понять в себе, что ты это делаешь хорошо, и придумать, как это потом запаковывать.

Мария:  Давай резюмируем. Мне просто близка эта тема. То есть мы идем от себя.

Ольга:  От себя.

Мария:  Просто когда я занимаюсь личными брендами, я как раз людей учу идти от себя.

Ольга: От себя, да.

Мария:  У нас с тобой в этом плане как раз сходятся мнения, что, идя от себя, ты уже думаешь потом, как это упаковать, и тра-та-та-та-та.

Ольга:  Да. Например, я про себя много раз думала, что самое лучшее, что я умею делать, это в разговоре принять позицию доброй мамы. Не каждый психолог это умеет делать. Я знаю, что люди со мной общаются, потому что я очень добрый принимающий человек. Я могу пару дней играть с тобой в доброго принимающего человека, и ты реально к себе начнешь лучше относиться. Я не делаю это как психолог предвзято, я не использую никаких методик, я просто реально отношусь к тебе, как практически к своему ребенку. Многие люди потом за мной ходили, но я не могу тебе сказать: «Слушай, давай завтра запакетируем это как продукт. Оля – мама в аренду?» Смешно, да. Я могла бы этим заниматься, это то, что действительно я делаю лучше всего. Может быть, я бы и продавала, может быть, у меня много желающих было бы, не знаю.

Мария:  Может быть, у тебя и консалтинг так хорошо идет, потому что люди попадают в это твое пространство.

Ольга:  Да, но мне приходится его называть брендом, или как я называю «пишу». В большинстве случаев, люди идут совершенно за другим.

«Я НЕ ВЕРЮ В ПРОДАЮЩИЕ ТЕКСТЫ»

Мария:  Да, я как раз это и имела в виду. С чего все начинается в обучении? Чему ты учишь, в основном?

Ольга:  Я учу в основном тому, как в сценарном искусстве, в сценаристике создается герой. И так как мы уже имеем героя человека, то нам просто нужно взять то в тебе, что есть, и сделать это движками тебя, как героя. Как ты придумываешь героя в сценарии? Ты придумываешь такого человека, у которого есть и положительные, и отрицательные качества, плюсы и минусы. Ты имеешь человека, у которого есть уязвимости, у которого есть слабости, у которого есть маска, которую он носит и так далее, и тому подобное. В сценаристике обычно путь героя состоит в том, что он, преодолевая свое уязвимое место, снимая маску, вступает в схватку и побеждает своей не самой сильной, причем, стороной. Не буду сейчас подробно тебе это рассказывать, но когда ты видишь человека, мне нужно о нем поговорить, ЧТО он есть, что в нем двигало. Говорить, как вы двигали бизнес какими-то там обычными бизнес-навыками, никому не интересно. Интересно, что какие-то люди всегда умели договариваться, что у них это сильная сторона, а слабая сторона была финансы, и мне пришлось какого-то другого человека нанять – вот это все интересно. Я вообще больше всего не люблю две вещи: словосочетание «продающий текст», потому что, ребята, вы серьезно думаете, что люди настолько глупы, что вы о чем-то написали, и мы не поняли, что вы продаете? Вы так завуалировано написали! Сколько бы я не писала, я не могу понять, что я напишу, что я продаю трусы, а читается, как будто я виллу в Ницце за бесплатно сдаю. Не верю! Всегда видно, что ты продаешь. Задача состоит в том, что у кого-то просто есть потребность, они это хорошо читают, и какой-то ненавязчивый найден нарратив, то есть просто приятный разговор. Иногда этого нет, иногда просто какая-то прикольная подача, но «продающий текст» - я не верю в это слово.

Мария:  Подожди, но при этом, допустим, я делаю пост, и после этого поста идут продажи. Что это?

Ольга:  Ты просто хорошо предлагаешь услугу, но там нет магии никакой. Просто я не верю в то, что эти люди многие магически говорят. Я учу продающие тексты какие-то писать.

Мария:  Смотри, есть такая формула Call to Action.

Ольга:  Крутой экшен.

Мария:  Я предполагаю, что люди, которые говорят про продающие тексты, они говорят про наводнение постов тексто-фишками.

Ольга:  Даже не так. Они говорят, что можно как-то так описать продажу, что она не продажей выглядит – вот это, понимаешь?

Мария:  Да.

Ольга:  Это какая-то такая наука, что ты написала историю «Как я ездила за семью морями», а в результате продала два мешка кукурузы. Я в это не очень сильно верю, потому что либо это создается годами, что ты знаешь, что ты пошла за семь морей и продавала кукурузу, но не с бухты-барахты делается.

ЛИЧНЫЙ БРЕНД «БЕЗ ТРУСОВ»

Ольга:  Вторая вещь – это посты «Сними трусы», где люди постоянно пишут о том, что здесь они сделали что-то такое плохое, и как они теперь на людях это все преображают.

Мария:  То есть ты в «Сними трусы» не веришь?

Ольга:  Нет, я не верю, потому что это какие-то единоразовые акции. Понимаешь, если у тебя есть какая-то уязвимость, это должна быть серия постов, масса всего написанного о том, как ты с этим боролась. Ты не можешь это преодолеть в одном моменте – это неинтересно. Именно в этом весь сторителлинг, что у тебя есть какой-то «скелет в шкафу», маска, которую ты с детства носишь, чтобы от чего-то защищаться, и самое интересное – это то, как и почему все-таки тебе удалось добиться успеха, обладая этими слабыми, ты даже не понимала до конца, слабыми чертами, как они играли – это интересно, это создает объем. Вот ты прочитаешь Аморузо, как у нее была эта неспособность нанимать людей, а ей нужно было нанимать людей, неспособность масштабировать, не было куража масштабировать бизнес, а надо было его масштабировать. Он масштабировался моментом – она потеряла драйв от того, что она сидела в маленькой комнатке, вывешивала эти платься, секонд-хендом занималась, впаривала вручную. И это интересно, потому что в этом есть конфликт преодоления, а когда это просто: «Ой, я там вчера накричала, я такая никакая» - я не понимаю, зачем это делается. Работа с брендом – это медленная работа со сдерживателями и противовесами внутри тебя. Здесь я пошел от своей сильной стороны, здесь – от своей слабой, здесь я так преодолевал, здесь – вот так. Так создаются интересные персонажи.

Мария:  Я тебе типа возражу, встав на позицию тех, кто пишет про «снятые трусы». Ты же сама говорила о том, что ты же за настоящесть в социальных сетях, да?

Ольга:  Да.

Мария:  Мне кажется, многие пишут о том, какие они классные, какие они успешные, какие они прекрасные, и когда они слышат о том, что можно показать свои ошибки, какую-то свою боль, они просто начинают приоткрывать какие-то неблаговидные моменты, и таким образом становятся более живыми для аудитории. Разве это плохо?

Ольга:  Что значит «живое» один раз? Я просто тебе говорю за то, что это не может быть каким-то единоразовым: «А сейчас я пишу хорошо, ой, слушайте, давно я что-то их не развлекала. Что-то я давно пишу, что я все с мужиками встречаюсь. Давай я им напишу, пускай они знают, что меня бросили опять». Нет. Это должно быть все встроено в историю о тебе, должно быть в серии, что ты и тут так поступил, и тут так поступил, и сям так поступил.

ПРО КОНТЕНТ-ПЛАН И ТОЧКИ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОГО БРЕНДА

Мария:  Оля, у тебя есть контент-план?

Ольга:  У меня есть, конечно, контент-план, но я, безусловно, его не соблюдаю. У меня просто тем значительно больше, чем я должна написать. У меня сейчас 20 постов, которые я должна написать, я кому-то что-то пообещала про них написать или еще что-то, и я ничего писать не успеваю, потому что меня опять спрашивают о чем-то другом написать. Я не люблю писать, мне письмо дается с большим трудом, именно поэтому я хорошо учу, без ложной скромности, потому что, во-первых, я с большим трудом поняла эту структуру, и пишу я очень структурно, структурировано, и уже на это нанизываю эмоции, потому как я человек эмоциональный. Я очень не люблю, когда люди пишут…

Мария:  Поток такой?

Ольга:  Выбросы такие эмоциональные не люблю. Я люблю структурировано, с должной долей примеров из жизни, достаточно эмоциональных, которые тебя привели к какому-то новому опыту – об этом мне всегда интересно писать. Есть у меня план, я их пишу, помимо этого у меня еще контент-план и по фотографии, и одежду снимать, и так далее. Контент-план, конечно, должен быть обязательно.

Мария: Еще скажу слушателям, что у тебя все-таки есть бренд “O’Dori”.

Ольга:  Есть, да. Я планирую, безусловно, им заниматься. Сейчас, когда я более плотно начну заниматься личным брендом, у меня есть некие мысли о том, какие я сделаю рекламные кампании какие-то. Естественно, в дальнейшем у меня есть мысль о том, какую продукцию я хочу производить – женские платья определенно. Я бы хотела, конечно, найти человека, который со мной бы это сделал, потому что я одна не успеваю.

Мария:  Но это у тебя сейчас что? Что это за ассортимент?

Ольга: Сейчас у меня были будуарные шелковые халаты. Это продается не в том виде, в каком мне бы хотелось, мне просто не хватает времени все это развивать.

Мария:  Честно скажу, когда я пришла, посмотрела, освоилась, меня эта тема тоже зацепила, потому что такой откровенный разговор, и ты говоришь прямые эфиры в халатах, но ты же в своих халатах вела прямые эфиры?

Ольга:  Да.

Мария:  То есть по сути это такой продукт-плейсмент.

Ольга:  Вот эта книга Аморузо, к которой я все время возвращаюсь, она, к сожалению, на русский не переведена, но это абсолютный хит и бестселлер, потому что там она насколько описала эти точки… Когда ты что-то делаешь хорошо в недостаточном для тебя масштабе, не в том, что запланирован, в этот момент тебе нужно начать масштабировать, а ты никогда не нанимала персонал. У меня была няня, уборщица, водитель, был еще кто-то, но у меня не было помощников, я в бизнесе всегда была одна. У нас было двое в России, у меня этого не было. Мне нужно отдать, попросить… Понятно, что я уже могла бы какие-то бренды небольшие рекламировать, но это кто-то должен идти, делать предложение, договариваться, делать презентации и так далее. Я не могу все это делать, потому что я должна выпускать контент, потому что это я делаю лучше всего, это то, что приносит доход и все такое. И в этот момент, когда тебе нужно понять, что здесь ты выпускаешь контент, здесь за тебя вот это делают вот тут, здесь делают вот тут, я сейчас нахожусь, ты меня поймала, ровно в этой точке. У меня сейчас две помощницы собеседуются. Потом мне обязательно нужно сделать сайт, потому что текстов на две книжки, они не могут быть в Facebook. Ты половину просто про меня не знаешь, ты не будешь их искать в Facebook. Они каждый должны лежать в блоге. Блог, конечно, должен быть с моими фотографиями, с Pinterest, с Instagram сочетаться, синхронизироваться.

Мария:  Слушай, в классный момент я тебя поймала! Это очень созвучно тому обучению, которое я делаю, потому что там у меня есть такой этап, когда мы занимаемся «тылом» личного бренда. Это как раз таки создание команды, которая будет все эти направления прорабатывать за тебя.

Ольга:  Я очень надеюсь, что ты мне расскажешь что-нибудь интересное про это тоже.

Мария:  Обязательно, но не на микрофон.

Ольга:  Да-да, я очень надеюсь.

КТО ТАКИЕ ВРЕМЕНЩИКИ, И ПОЧЕМУ ЭФФЕКТИВЕН MASTERMIND?

Мария:  Отлично! И еще хочу поговорить с тобой про таких людей… Мне очень понравился твой термин из нашей приватной беседы про временщиков.

Ольга:  Про временщиков, да. Я, видишь, в литературной школе училась, Чеховское – это временщики, да. Мне вообще очень не нравятся.

Мария:  Расскажи, кто это?

Ольга: Временщики – это которые делают все нехорошо, по-быстрому. Знаешь, собрали вебинар на этом заднем скрипящем плане, что-то там объяснили, быстро все время сняли. Не потому что я думаю, что люди там как-то деньги зарабатывают нечестным путем, я вообще абсолютный капиталист, я считаю, что наоборот нужно зарабатывать. Мне просто кажется, что это все подрывает интерес к тому, что действительно есть бизнес. Понимаешь, если люди приучаются есть вот эту непроваренную перловку, непромытую, и потом я говорю о том, какие ты делаешь эфиры, какие они красивые, о каких вещах ты рассказываешь, они потом даже не доходят, потому что инфобизнесмены все в основном в образовании. Образование – это базовая потребность человека, образование – это не только получение знаний. И в нашем мире, где знания просто лежат все бесконечно, это всегда получение обратной связи, личного опыта, это всегда получение этих самых интересных историй. И то, что это сейчас все в таком виде: «Давай, давай побыстрее организуем какие-то школы, обучалки и все такое», и люди потом остаются с этим один на один, не имея возможности эмоционально со мной поговорить. Он человек брошен один, он посмотрел, например, твой вебинар и понял, что он не может писать, с кем ему поговорить потом об этом? Со мной он может поговорить. Я ему могу сказать: «Послушай, из моего опыта тебе скажу, да и не надо тебе писать. Да ну эту писанину! Будет она у тебя отнимать время. Смотри, как ты здорово это делаешь! Давай это будем делать?». Я могу ему дать поддержку – в этом и учитель. Это же не тот человек, который тебе знания преподает. Учитель – это тот человек, который тебя поддерживает, который тебя направляет. За этим люди в Гарвард до сих пор ездят, а тут все уже давно по Интернету. Такие бизнесмены бы давно проводили по Skype заседания. Нет. Они садятся же в свой бизнес-класс, летят.

Мария: Да, мастермайнд. Самые эффективные мастермайнды, когда ты приезжаешь в город, встречаешься, садимся за стол и разговариваем.

Ольга:  Конечно.

Мария: Я, кстати, заметила, как у меня растет процент именно личного консалтинга, когда я лично общаюсь с людьми. Но, с другой стороны, не всегда так бывает. У меня, например, клиенты в разных странах, в разных городах.

Ольга:  Я согласна. То, что меня просят по Skype что-то, я согласна, но то, что обязательно должна быть поддержка, обратная связь. Это не то, что ты выцепил какого-то человека, он по лендингу к тебе в какой-то рассылке или посте пришел в твою почту, а потом куда-то пропал с этим всем, это точно не должно быть так. Это не про образование. Образование – это не это, образование – это всегда про campus

Мария:  Campus?

Ольга:  Если ты едешь за границу, это campus, это всегда территория закрытая, где люди могут поделиться: «А ты откуда? А ты что делаешь? А ты как?». Ни на каком вебинаре мы бы не узнали с тобой столько друг о друге, как мы сейчас с тобой узнаем.

Мария:  Да, 100% вообще.

УМЕНИЕ БЫСТРО ПЕРЕУЧИВАТЬСЯ – НАВЫК БУДУЩЕГО

Ольга: Поэтому я считаю, что люди должны строить не просто какие-то школы, чего-то поучил, они должны делать что-то такое более не временное. Я понимаю, что старое образование уже устарело, потому что старое образование не дает возможности так быстро переучиваться. В будущем единственный навык, который нужен человеку, это навык переучиваться очень быстро, да?

Мария:  100%.

Ольга:  Понятно, что как раз таки этот весь инфобизнес отвечает тому, что тебе нужно очень быстро переучиться как-то и все такое, но я не думаю, что это все равно должно быть в таком виде, что какие-то люди всплывают, уходят, бросают.

Мария:  Короче, ты за то, чтобы делать качественно, системно, создавать пространство с обратной связью.

Ольга:  Конечно, с хорошими видео, обратной связью, пространством и так далее.

Мария:  Круто! Я тебя поддерживаю, да. Забавно, я строила карьеру в MLM, знаешь, MLM какой резонанс вызывает у людей, да? Сейчас я занимаюсь инфобизнесом, и MLM тоже, но в более пассивном режиме, и занимаясь инфобизнесом, я сталкиваюсь с тем, что у многих людей есть стереотип про инфобизнес, именно потому что есть много некачественных вещей, и когда ты создаешь качественно и растешь планомерно, и даешь большую ценность, приходится пробиваться через шум этих непонятных рассылок, убойных оферов и прочих вещей, в которых мало ценности. Ценность доставать сложнее в этом информационном потоке. И в этом смысле что может нам помочь? Личный бренд.

Ольга:  Личный бренд, конечно. Еще личный бренд почему хорош? Личный бренд хорош людям также, хотя здесь тоже палка о двух концах, потому что когда у тебя раскрученный личный бренд, ты покупаешь что-то у человека известного, ты же можешь ему какую-то негативную связь дать? Про него же потом разнесется негатив, то есть он отвечает значительно больше за то, чтобы дать тебе хороший продукт.

Мария:  Да.

Ольга: Хотя не все. Я, например, у двух инфобизнесменов была, они топ-блогеры, я так и не решилась про них написать, что это был самый плохо потраченные мной деньги.

Мария:  Почему не решилась?

Ольга:  До сих пор. Я не знаю. Очень многие люди не могут сказать действительной правды и обратной связи дать. Во-первых, потому что одна из них женщина, и она все время на любой негатив в ее адрес устраивает страшную истерику.

Мария:  Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь.

Ольга:  Знаешь, да? Но я у нее купила за 35 000 вебинар, и это был кошмар. Это тот случай, когда на плохом фоне плохим голосом скрипящее непонятно что, я его даже не дослушала, и потом ни обратной связи, ничего. Ну, это просто… И когда ты потом лично встречаешься с человеком и понимаешь, что она – вообще не то, что она пишет, и ты просто в шоке находишься. Ты видишь, как люди ей пытаются что-то ответить, а она каждый раз такой визг поднимает, как будто бы у нее отняли имущество.

Мария:  Хорошо, а почему тогда ты купила? Давай посмотрим с точки зрения клиента. Ты же потратила деньги?

Ольга: Да, потому что она в личный бренд много вложила, это правда. Почему я не смогла обратную связь дать? Во-первых, потому что, опять же, у меня же тоже достаточное сейчас имя. Мне кажется, что я сейчас я начну с ней ругаться…

Мария:  И это будет пространство такое…

Ольга: Ну да, я не люблю в это входить. Ты же понимаешь, я очень хороший человек такой, не люблю я всякое такое. Но я все равно считаю, что я бы хотела, чтобы мне люди давали негативную обратную связь, а не шушукались за спиной.

Мария:  Но сама не даешь.

Ольга: Сама да, но я и не покупаю больше ничего.

Мария: Зажала ей обратную связь.

Ольга:  Я ничего больше по бизнесу не покупаю.

ОФФЛАЙН КАК ЧАСТЬ ТРЕНДА

Мария:  Хорошо, личный бренд. А что еще может помочь нам достучаться до нашей аудитории?

Ольга:  Ты знаешь, люди же всем наедаются. Люди сейчас решили, что здорово все делать, не выходя из дома, не одеваясь и лежа в кровати. Это, как я считаю, у людей цикл. Они сейчас полежат в кровати…

Мария:  И захотят выходить.

Ольга:  И вспомнят, что было время: «Слушай, мы в КВН играли! А помнишь, мы тусовались? Приходи ко мне на кухню». Жизнь циклична. Она как вот так, так и так. Это просто пройдет через какое-то время, люди захотят опять вечерком на три часа собраться в аудитории и о чем-то поговорить.

Мария:  Слушай, вообще…

Ольга: Ты тоже так считаешь, да?

Мария:  Да.

Ольга:  Я считаю, что это цикл всегда.

Мария:  У нас реально есть запросы людей, которые не хотят идти в онлайн, которые хотят идти именно в групповой тренинг, и мы как раз сейчас собираемся собирать в Москве групповой тренинг, потому что я почувствовала эту тенденцию, реально. Ты знаешь, тенденции я, например, чувствую через обратку от людей, через общение с аудиторией.

Ольга:  А я просто чувствую. Эмпатически я чувствую, что людям поднадоело уже. Именно для этого я и прямые эфиры начала. Я поняла, что все, что я пишу, станет легитимным, то есть подтвержденным, только когда они меня начнут видеть.

Мария:  И понимать, что ты такая и такая.

Ольга:  И понимать, что я действительно существую.

Мария: Да, кстати, в этом сила видео – в том, что они реально слышат интонацию, вот эти все нюансы и так далее.

Ольга:  Конечно.

Мария:  Круто! Кстати, слушатели, я для вас хочу сказать. Мы как раз с Ольгой познакомились на офлайн мероприятии, в коей то веке. Я еще еду на эту гольф-вечеринку и думаю: «Я еду в Москве в пятницу, по-моему, или в четверг на вечеринку? Странно. В 4 часа дня. Еще и в 4 часа дня». Я давно никуда не выбиралась офлайн, все онлайн и онлайн, и видишь, как.

Ольга:  Меня приглашали парни выпивать в баре в тот день. Я думаю: «Блин, вот поэтому я не замужем, потому что вместо того чтобы выпивать с парнями, я поеду в женский гольф играть». В общем, сложилось все удачно. С парнями всегда можно выпить. Я к тому, что ты спрашиваешь про мужчин. Мужчины – это процентов 10 жизни все-таки. Интересней всегда про встречи, про новый опыт, про бизнес, поэтому я очень рада, что я пошла и с тобой познакомилась.

Мария:  Ольга, благодарю тебя за эту интервью-встречу. Я надеюсь, что слушателей не очень сегодня отвлекали вилки и стейки на заднем фоне, потому что мы сейчас в ресторане.

Ольга:  Я хочу сказать всем, что самый интересный человек в этой жизни – это вы. И чем больше вы в себя вкладываете, собой занимаетесь, занимаетесь именно тем, что вы есть на самом деле, пишете о себе, открываете лучшие стороны, вспоминаете о своем опыте, его описываете, говорите о нем другим людям, и знакомитесь лично с новыми людьми, ездите в новые страны, ходите в новые рестораны, тем более ваша жизнь становится наполненной здесь и сейчас, интересной. Собственно, это и есть вы как личность, ваш личный бренд, и никто за вас его больше не придумает. Живите очень интересно – ходите, встречайтесь, попадайте в разные ситуации, и тогда вам будет, о чем писать и будет, о чем рассказать.

Мария:  В общем, выходите из своей скорлупы, получайте новый опыт. Я присоединяюсь к пожеланию Ольги. Друзья, услышимся с вами через неделю в этих же наушниках, на этом же канале. Счастливо!


Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть

Мы в соцсетях


Политика конфиденциальности Пользовательское соглашение Договор-оферта support@azarenokpro.com